ГИПНОЗ! КОДИРОВАНИЕ! УСТАНОВКА! ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ ПРИ РАЗЛИЧНЫХ ЗАБОЛЕВАНИЯХ! ИЗБАВЛЕНИЕ ОТ ВРЕДНЫХ ПРИВЫЧЕК! КОНСУЛЬТАЦИИ! ТРЕНИНГИ! МАСТЕР-КЛАСС "ФЕНОМЕН ГИПНОЗА"!
Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net

Доклад Тукарева Р.Д.

 

Мультимодальность и интегративность в контексте российской психотерапии

Доклад д.м.н. Р.Д.Тукаева на очном сентябрьском семинаре по мультимодальной психотерапии

 

Более года тому назад в преддверие Международного Конгресса “Психотерапия Европы - Психотерапия Азии” прошел базовый семинар по проблемам мультимодальной российской психотерапии [4, 6], затронувший ряд существенных проблем российской психотерапии.

 

Материалы базовой дискуссии по мультимодальной психотерапии

 

Термин мультимодальность характеризует использование в теоретических исследованиях и практической работе совокупности концепций и методических приемов, выработанных в рамках нескольких различных психологических и клинических школ. Лидер дискуссии проф. В.В. Макаров, резюмируя свое видение развития российской психотерапии и ее оценку Европейской Ассоциацией Психотерапии, выдвинул оригинальную схему систематики и, одновременно, развития отечественной психотерапии, согласно которой мультимодальная психотерапия подразделяется на эклектическую, интегративную и системную [4, 6].

Согласно данной концептуальной схеме, эклектическая мультимодальная психотерапия имеет прагматическую направленность, атеоретиично объединяя эффективные приемы различных модальностей. Интегративная мультимодальная психотерапия образована системообразующей модальностью, ее теорией и практикой, дополняемой согласующимися с ней теоретическими конструктами и практическими приемами других модальностей. Эклектический и интегративный варианты мультимодальной психотерапии описаны В.В. Макаровым одновременно и как этапы развития профессионального психотерапевта в России.

Системная мультимодальная терапия рассматривается как некий перспективный посыл в развитии мультимодальности, основанный на общем психотерапевтическом подходе, дополненном частными модальностями психотерапии.

Несмотря на внешне спонтанный и временами противоречивый характер дискуссии, следует остановиться на двух значимых, хотя и не вполне прозрачных, ее положениях.

  1. Оценка российской психотерапии в рамках ЕАП как эклектической мультимодальной поверхностна.

В предшествующем советском историческом периоде, российская психотерапия достаточно долго развивалась как клиническая медицинская психотерапия в рамках трех ведущих интегративных направлений: старейшей суггестивной интегративной психотерапии [1, 7, 10] (включавшей гипнотерапию и иные варианты гетеро - аутосуггестивной терапии.), патогенетической психотерапии [5, 3] (индивидуальной и групповой), эмоционально-стрессовой психотерапии [9] (индивидуальной и групповой). Большинство российских медицинских, клинических психотерапевтов, сформировавшихся в советский период, получило интегративное образование и остается на позициях интегративной психотерапии по сей день. Данный интегративный подход базируется, прежде всего, на био-психо-социальной модели заболеваний, с клинической направленностью понимания проблем пациентов. Характерно, что все участвовавшие в дискуссии проявили себя интегративными (по систематике В.В. Макарова) высококвалифицированными психотерапевтами среднего поколения.

Психологически ориентированные и образованные психотерапевты, сформировавшихся в постсоветский период под влиянием и при участии эмиссаров западной психотерапии тяготеют к определенным западным модальностям психотерапии, либо являются сертифицированными в рамках общепринятых модальностей специалистами. Работа Комитета Модальностей ОППЛ за два последних года убедительно подтверждает выдвинутое положение (см. Ежегодные Отчеты Председателя Комитета Модальностей Лиги [2]).

Одиозное представление о типаже эклектического мультимодального российского психотерапевта, возможно, отчасти действительно характеризует часть начинающих провинциальных психотерапевтов, но в основном является виртуальным изобретением интересующихся российской психотерапией европейских психотерапевтов, не владеющих русскоязычной психотерапевтической литературой. Поэтому, признание за российской психотерапией статуса мультимодальной требует скорейшего (!) интегративного и (по возможности) системного (в терминологии В.В Макарова) содержательного наполнения.

  1. Прошедшая дискуссия наметила некий общий вектор развития системной мультимодальной психотерапии.

В большинстве выступлений посыл к системной мультимодальной психотерапии связывался с: а) выходом за рамки известных теорий психотерапии; б) внедисциплинарным эвристическим подходом; в) экскурсом в гуманитарную, антропологическую области знания; г) холистической идеей.

Таким образом, не дав законченных ответов на заявленные вопросы (что и не являлось ее целью), базовая дискуссия констатировала актуальное понимание проблемы мультимодальности российской психотерапии и потенциальные направления развития ее теории и практики.

 

Интегративный и мультимодальный подходы в практике и исследованиях западной клинической психотерапии

 

Следует отметить, что универсализация, интегративность являются неотъемлемыми чертами любой продуктивно развивающейся и ориентированной на практику модальности психотерапии. Интегративность определяется практической потребностью расширения диапазона пригодности модальности, обусловленной прямой или косвенной конкуренцией с другими модальностями на психотерапевтическом рынке. Расширение диапазона пригодности модальности осуществляется за счет экспансией в клиническую и психологическую области, адаптации сроков терапии к существующему общественному запросу в направлении к краткосрочности, баланса групповых и индивидуальных форм в интересах повышения экономической рентабельности терапии [11], и т.д.. Однако, в условиях жесткого традиционного разделения, используемые интегративные теоретические подходы и практические приемы трактуются в модальностях не как интегративные, а описываются как уникальные, присущие данной модальности. (Так, использование многими модальностями измененных состояний сознания ими не номинализуется, что позволяет отрицать связь с гипнологией [11].) Поэтому интегративность любой узко-традиционной модальности (а только на условиях интеграции и возможно ее длительное устойчивое развитие), можно определить как скрытую, маскированную интеграцию.

В современной психотерапии выделяются не только модальности, но и основные подходы психотерапии: психоаналитический, когнитивно-бихевиоральный, суггестивный [8]. В их рамках понятие интеграции используется открыто, поскольку интегрируются родственные теоретические постулаты и методические приемы. Такую интеграцию следует определить как внутригрупповую интеграцию.

Работа в рамках психотерапевтических подходов характерна для клинической психотерапии. Современная западная клиническая психотерапия представлена двумя ведущими подходами: когнитивно-поведенческим и психоаналитическим; что неизбежно поляризует ее интегративное движение на интегративно-когнитивно-поведенческое и интегративно-психоаналитическое.

 

Интегративный когнитивно-поведенческий подход в западной клинической психотерапии

 

Когнитивно поведенческая психотерапия (КПТ) изначально, с момента появления самого подхода, строилась на основе интеграции различных, экспериментально оцениваемых когнитивных и поведенческих техник, индивидуальных и групповых [12].

С конца 80-х годов прошлого века и по настоящее время в рамках КПТ ведется не только поиск интегративных методов клинической терапии, но и осуществляется разработка и исследование различных теоретических моделей психотерапии, в том числе и интегративного плана [12]. Именно в КПТ было начато проведение исследований доказательной эффективности психотерапии и механизмов психотерапевтического эффекта [51, 20, 28].

Интегративное движение в рамках КПТ обладает специфическими чертами, связанными с утилизацией стандартизированных исследовательских подходов родственных бихевиоризму и когнитивной психологии. Приемы, методики и теоретические модели КПТ максимально конкретизированы, нацелены в применении на узко-конкретный клинико-диагностический диапазон: тревоги и депрессий [17, 58], переедания [28, 53], курения [60].

В целом КПТ занимает позицию фундаментальной научной дисциплины, подобно физике, химии, математике, имеющей неопровержимо доказанные базовые теории, рядоположенные иным базовым теориям. С этим обстоятельством, вероятно, связаны выделение четких клинико-диагностических диапазонов применения КПТ и известный интерпретативный редукционизм.

 

Интегративный психоаналитический подход в западной клинической психотерапии

 

Интегративный посыл психоаналитической терапии (ПТ) также обусловлен универсальными причинами и исходит из запросов практики. Однако наличие догматического теоретического фундамента в виде фрейдизма и узко-ритуальной практики первоначально привело к тому, что обще-интегративная, по своей сути, тенденция развития психоанализа проявилась во множественном отпочковании от “материнского” ортодоксального психоанализа семейства аналитических модальностей (Юнга, Адлера, Райха, Перлза, и др., см [8]). Поэтому открытое использование и обсуждение интегративных подходов свойственно современным психоаналитическим, психодинамическим модальностям, исключая ортодоксальный психоанализ.

В остальном интегративная тенденция в современной клинической ПТ реализуется сходным образом с таковой в КПТ. Основой внутреннего, в пределах аналитического направления, интегративного развития ПТ являются психодинамические теории и модели [36, 41]. Клинически ориентированная ПТ также имеет узкую клинико-диагностическую направленность [47]. ПТ в своих интегративных вариантах теоретически опирается преимущественно, если не исключительно, на аналитические конструкты и постулаты [63].

 

Исследования универсальных характеристик процесса психотерапии как ступень развития интеграции в психотерапии

 

Клинико-экспериментальные исследования психотерапии, ее процесса и результатов в последние годы фокусируются на анализе различных характеристик пациента и психотерапевта, рассматриваемых через призму их терапевтических взаимоотношений. В данную категорию попадают: взаимопересекающиеся исследования терапевтического альянса, его характеристик и влияния на исход терапии; исследования межличностного взаимодействия в паре клиент – терапевт; исследования невербальных компонентов терапевтического взаимодействия. В ряде работ исследовано соответствие экспериментальных данных определенным теоретическим моделям, проведены транскультуральные исследования в психотерапии.

 

Исследования терапевтического альянса

 

Современные исследования терапевтического альянса проводятся в сопоставлении с исходами терапии. Показано, что терапевтические взаимоотношения (альянс), при сопоставлении исходов индивидуальной амбулаторной психотерапии, универсально значимы при аналитической, клиент-центрированной и поведенческой психотерапии [43]. Сила терапевтического альянса позитивно коррелирует с открытостью пациентов терапевту [29]. В семейной терапии выраженность терапевтического альянса в различной степени влияет на снижение интенсивности симптомов стресса у клиентов [37]: на 19% у матерей, на 54% - у отцов, на 39% - у детей-подростков. Наличие межличностных проблем (проблем альянса) является лучшим предиктором исхода, чем выраженность дистресса [51, 52]. При КПТ ее исход зависит от межличностных отношений в терапии [40], а именно: 1) от роджерианских переменных терапевта (бескорыстной теплоты, позитивного отношения, эмпатии); 2) от терапевтического альянса; а также значимости таких личностных характеристик пациента, как: а) восприятие терапевта как уверенного в себе; б) открытости к обсуждению проблем; в) исходной готовности и потенциальной активности к терапевтическим изменениям. Параметры теплоты – холодности межличностных отношений определяют оценку альянса пациентом и терапевтом [35].

 

Исследования межличностного взаимодействия в паре клиент – терапевт

 

Изучение различных аспектов взаимодействия в паре клиент – терапевт существенно расширяют представления о межличностных механизмах психотерапии, полученные в исследованиях терапевтического альянса.

В исследованиях оценки действий терапевта клиентом и самим терапевтом с позиции их полезности и эмпатичности [19] показано что: обоюдные оценки были положительно скоррелированы по параметрам полезности и эмпатичности; однако длительный психотерапевтический контакт снижал степень соответствия парных оценок. Возможность выбора пациентом психотерапевта в эксперименте не влияет на итоговый результат психотерапии [46]. Экспериментально показано, что аффективная насыщенность взаимодействия терапевта с пациентом в психотерапии эффективно значима только при краткосрочной терапии [57]. Эмпирически подтверждено, что исход терапии определяется интеракцией Я-концепций пациента и терапевта, а рассогласование между Я-концепцией терапевта и его восприятием поведения пациента ухудшает результат терапии [64l]. Изучение внешних факторов доверия клиента к психотерапевту показало, что предпочтение модальности применяемой психотерапии является значительно более весомым фактором, чем пол, возраст и психологический опыт терапевта [65].

Установлено, что суждения терапевтов о пациентах и их роли в консультировании в большей степени определяются характеристиками самих терапевтов [14]. Оказалось, что длительность психотерапии определяется преимущественно образованием и опытом работы психотерапевта, а не тяжестью психопатологии клиента и стоимостью терапии [52]. Вместе с тем, сопоставление оценок удовлетворенности терапевтической сессией пациента и терапевта выявило [54]: 1) пациенты высказывали большее удовлетворение при восприятии терапевта “теплым ”и “чувствующим”, что однако, не влияло на редукцию симптомов; 2) оценка терапевтами пациентов как “помогающих” или “защищающихся” была негативно связана с симптоматическим улучшением. Уточнено, что прогностическая значимость инструментальной оценки эффективности КПТ внешним наблюдателем высоко достоверна, тогда как таковая оценка терапевта и пациента отличается слабой достоверностью [30]. Возможными тому причинами являются различие оценочных позиций пациента и терапевта [45]; пациенты заинтересованы в разрешении проблем и улучшении самочувствия; терапевты концентрированы на этиологии проблем и пути их разрешения; обе позиции субъективны.

 

Исследование невербальных компонентов терапевтического взаимодействия

 

Позы и телодвижения, как компоненты невербального поведения, являются важным источником клинической информации [22, 23], для системного описания которых наиболее подходит структурный подход [27]. В процессе психотерапевтической интеракции пациент и терапевт регулируют и координируют невербальное поведение для обеспечения устойчивого аффективного диалога как компонента терапевтического альянса [25]. Невербальные терапевтические интеракции пациента и терапевта используют идентичные поведенческие классы [65].

Экспериментальный анализ влияния невербальных компонентов поведения терапевта в клиент-центрированной психотерапии: непосредственности, потенциала (статуса) и восприимчивости; продемонстрировал, что невербальное поведение терапевта служит основой интерпретации эмпатии, теплоты и эффективности [59].

Для лучшего понимания терапевтического действия предложен новый клинический конструкт – структура интеракции, определяемый как повторяющиеся обоюдно воздействующие паттерны интеракции пациента и терапевта [38]. Восприятие, различение, понимание значения подобных повторяющихся интеракций рассматривается как базовый компонент терапевтического действия. Предполагается, что эффективность многих экспрессивных форм терапии (искусством, музыкой, катарсисом и. др.) определяется способностью клиента выражать свои переживания невербально и выражать свои чувства словами [15].

 

Экспериментальное исследование соответствия эмпирических данных интегративным теоретическим моделям психотерапии

 

В современной западной психотерапии существует тенденция сопоставления эмпирических данных психотерапии с общеизвестными клинико-психологическими и психологическими теориями, поскольку считается, что научность психотерапии может быть определена по двум частично взаимосвязанным критериям: валидности ее теории; эффекту и эффективности терапии [18].

Объектом повторного экспериментального изучения и обсуждения стала Циркулярная Модель Личностных Расстройств Т. Миллона [62, 49], способствующая, как полагают, разработке моделей и техник клинической интервенции, [26].

Привлекательной для психотерапевтов оказалась и персонологическая Пятикомпонентная Модель Личности, позволяющая детально описать потребности, чувства, побудительные мотивы и межличностный стиль пациента [48, 21]. Предполагается, что: Нейротицизм влияет на интенсивность и длительность дистресса пациента; Экстраверсия определяет энтузиазм пациента в терапии; Открытость влияет на реакцию пациента на интервенцию терапевта; Соглашательство определяет реакции пациента на личность терапевта; Сознательность влияет на способность пациента осуществлять психотерапевтическую работу. Согласно Транстеоретической Модели [24], отношение пациента к своему заболеванию стадийно и определяет участие в терапии, в форме прекращения, участия, влияя на терапевтический альянс. В ходе работы по развитию основополагающего подхода к психотерапии всех личностных расстройств создана двухкомпонентная клиническая теоретическая модель [44], прошедшая эмпирическую оценку и включающая: 1) общие стратегии терапии всех форм личностной патологии; 2) специфический компонент, нацеленный на индивидуальную терапию.

Мультимодальная теория психотерапии [33, 34] выдвигает структурное соответствие психологических профилей терапевта и клиента, как наибольшей степени определяющее результат психотерапии и удовлетворенность клиента.

В качестве основы любой терапии выдвигается разговорная трансакция [13], формирующая взаимный опыт пациента и терапевта, позволяющая пациенту заново опосредованно пережить излагаемые события, основываясь на том, как в его представлении переживает их терапевт. Считается, что невербальные формы коммуникации (музыка, движение, искусство) формируют среду обоюдного опыта переживаний пациента и терапевта. Опыт совместных переживаний понимается как общий терапевтический фактор для разговорной терапии, музыкотерапии, арттерапии, двигательной терапии, обыденного социального взаимодействия и некоторых целительских практик в других культурах.

На основе кибернетической концепции предложена теория константных черт, описывающая как человеческие системы подходят к решению проблем [16]. Осуществлена попытка сопряжения психоаналитической теории с формально-логической “Модельной Теорией” Биона [60]. В качестве интегративной парадигмы для психотерапии предложена теория процессов, заимствованная из физики и физиологии и основанная на математической динамике и философии Гераклита [39]. Сопоставление открытой и закрытой кибернетических моделей положенных в основу системной терапии, показывает, что обе могут объяснить функционирование всех психотерапевтических модальностей [31].

 

Транскультуральный аспект интегративного подхода к психотерапии

 

Проведение психотерапии в различных моноэтничных и полиэтничных сообществах, равно как и антропологические исследования целительства расширили современные представления о природе и механизмах психотерапии. В результате подобных транскультуральных исследований показано, что универсализм современных методов психотерапии относителен, поскольку они тесно взаимосвязаны с “картиной мира” и образом жизни, а потому возможности их переноса из одной культуры в другую ограничены [50].

Сформулирован эмпирически обоснованный взгляд на психотерапию как на целительство культурой [32], где культура определяется как система верований, смыслов и поведенческих паттернов. Утверждается, что культура играет важнейшую роль в психотерапии, что упускается психотерапевтическими теориями. Отмечается, что психотерапевтическими и антропологическими исследованиями последних десятилетий установлено, что общие верования о болезнях и их лечении, разделяемые терапевтом и пациентом являются центральными факторами в определении болезненного поведения и исходы терапии. Фактически такая система верований определяет до 60% эффективности терапии.

С культурологических позиций выделены две базовых системы организации Я, различающихся по автономности и взаимозависимости благополучной личности в зависимости от ее культуральной, социальной принадлежности [55]. В коллективистских культурах, преимущественно не-Западных, для поддержания психического здоровья люди нуждается в высоком уровне взаимосвязей и ограниченном уровне автономии. В индивидуалистичных культурах, преимущественно Западных, для поддержания психического здоровья люди нуждается в высоком уровне автономии взаимосвязей и ограниченном уровне взаимосвязей. Эффективная психотерапия психотерапевта должна учитывать коллективистскую или индивидуальную направленность пациента [42].

 

Обсуждение и подведение итогов

 

Проведенный нами краткий анализ интегративных тенденций развития психотерапии в России и мире свидетельствует, на наш взгляд, о сложном соотношении их моно-, мультимодальности и интегративности.

  1. Историческая динамика любой мономодальной психотерапии в условиях конкуренции, характеризуется существенным расширением формального, методического и терапевтического диапазона ее применимости в психологической и клинической области. Поэтому любая форма развивающейся психотерапии неизбежно сущностно интегрирует, в первую очередь, приемы, подходы и методики иных модальностей. Следовательно, степень формальной догматизации теоретических основ и практики модальности психотерапии, не влияя на интегративность развития, определяет ее форму:

1) при полной догматизации и формализации модальности ее интегративное развитие конфликтно и осуществляется отпочкованием новых, сходных модальностей, расширяющих диапазон применимости исходной модальности в практической и теоретической областях (пример классического психоанализа);

2) при высокой степени догматизации и формализации модальности имеет место скрытая, маскированная интеграция;

3) при умеренной степени формальной догматизации, характерной для клинических модальностей в рамках психотерапевтического подхода, имеет место признаваемая внутригрупповая интеграция, в сочетании со скрытой межгрупповой интеграцией;

4) существует возможность полной, открытой, действительно мультимодальной интеграции.

  1. Современные экспериментальные исследования механизмов психотерапии имеют отчетливую тенденцию к выявлению универсальных, интегративных ее механизмов. Научный поиск преимущественно сконцентрирован на изучении механизмов межличностного взаимодействия пациента и терапевта с выделением различных коммуникативных каналов и модальностей (вербальных, невербальных, аффективных, когнитивных, поведенческих). В значительно меньшей степени исследованы биологические, внутренние (биологические, интрапсихические) и культуральные, социально-психологические механизмы психотерапии.
  2. Предлагаемые термин и понятие мультомадальной системной психотерапии нуждаются в теоретическом и методическом уточнении.

Очевидно, что мультомадальная системная психотерапия нуждается в собственной теории и не может быть построена ни на теориях модальностей и подходов психотерапии, ни на попытке их эклектического смешения.

Вышеупомянутый постулат о признании научности психотерапии на основании валидности ее теории и практической эффективности нуждается в прояснении. Данный постулат формально логичен, но, по нашему мнению обладает двойной парадоксальностью, поскольку: 1) все распространенные психотерапевтические модальности обладают (принципиально равной!!!) эффективностью; 2) герметизм, или циклическая замкнутость понятийного аппарата обеспечивает внутреннюю валидность теорий, как отдельных модальностей, так и направлений психотерапии; 3) использование внешних теоретических конструкций, заимствованных из психологии, психиатрии, теории систем, и т.п., с собственным циклически замкнутым понятийным аппаратом неизбежно воссоздает ситуацию внутренней валидности подобных психотерапевтических теорий. В свете анализируемого постулата все уже разработанные к настоящему времени теории психотерапии научны и рядоположены в своей научности. Поэтому построение теории интегративной мультимодальной психотерапии на основе понятийно герметических теоретических конструктов невозможно в принципе.

Мы полагаем, что на основании изложенного материала, наиболее вероятным направлением теоретического поиска может стать основанное на системном подходе двухуровневое, двухкомпонентное описание психотерапевтического процесса включающее:

1) компонент комплексной психологической интеракции, содержащий (а) социально-психологический, культуральный субкомпонент и (б) субкомпонент межличностного, интерперсонального взаимодействия;

2) генерируемый и поддерживаемый психологической интеракцией сложнейший компонент психобиологической реакции индивида на психотерапевтическое воздействие, включающий интрапсихические саногенные механизмы и комплекс организменных механизмов (биологических, нейрофизиологических, нейрогормональных и т.д.).

Оба компонента психотерапевтического процесса сопряжены многочисленными и сложными прямыми и обратными связями.

Мы полагаем принципиально значимым открытый характер такого двухкомпонентного межсистемного описания психотерапевтического процесса, уточняемого, дополняемого, ревизируемого по мере роста системы знаний об обществе, человеке и его организме. Более подробно предлагаемая межсистемная теоретическая модель психотерапии будет описана во второй части данной статьи.

Существуют и методические проблемы определения психотерапии как межсистемной мультимодальной, хотя они носят, скорее формальный характер. Вероятная идентификация системной мультимодальной психотерапии предполагает наличие двух признаков: 1) принятие в качестве теоретической основы открытого межсистемного описания психотерапевтического процесса; 2) использование на теоретической основе межсистемного описания психотерапевтического процесса приемов, методик двух и более модальностей психотерапии.

 

Список использованной литературы

 

  1. Буль П.И. Основы психотерапии. М., 1974. 302 с.
  2. Бурно М.Е. Основные положения отчетного доклада председателя комитета по модальностям психотерапии к пленарному заседанию Y Съезда Профессиональной Психотерапевтической Лиги // Профессиональная Психотерапевтическая Газета №5 (12), май 2003, с.4.
  3. Карвасарский Б.Д. Психотерапия. - М., 1985. 298 с.
  4. Макаров В.В. Становление российской мультимодальной психотерапии // Психотерапия, №2, 2003, с. 3-6.
  5. Мясищев В.Н. Психология как система средств воздействия на психику в целях восстановления здоровья //Психотерапия при нервных и психических заболеваниях. - Л., 1973. с. 7-20.
  6. Общероссийская Общественная Организация Профессиональная Психотерапевтическая Лига // Вопросы ментальной медицины и экологии, т.9, №1, 2003, с.94-98.
  7. Платонов К.И. Слово как физиологический и лечебный фактор. - М., 1962. 532 с.
  8. Психотерапевтическая энциклопедия (под редакцией Б.Д. Карвасарского). СПб., 1998. 752 с.
  9. Рожнов В.Е. Эмоционально-стрессовая психотерапия // Руководство по психотерапии. 3-е изд. - Ташкент, 1985. с. 29-45.
  10. Слободяник А.П. Психотерапия, внушение, гипноз. - Киев, 1982.. 376 с.
  11. Тукаев Р.Д. Психотерапия: структуры и механизмы. М., 2003, 296 с.
  12. Федоров А.П. Когнитивно-поведенческая психотерапия. СПб., 2002, 352 с.
  13. Adler H.M. Toward a multimodal communication theory of psychotherapy: the vicarious coprocessing of experience // Am J Psychother., 1997, v. 51 (1), p. 54-66.
  14. Bernstein B.L., Lecomte C. Therapist expectancies: client gender, and therapist gender, profession, and level of training // J Clin Psychol., 1982, v. 38 (4), p. 744-754.
  15. Berry D.S., Pennebaker J.W. Nonverbal and verbal emotional expression and health // Psychother Psychosom., 1993, v. 59 (1), p. 11-19.
  16. Breunlin D.C. Toward a theory of constraints // Marital Fam Ther., 1999 v. 25(3), p. 365-382.
  17. Brewin C.R. Theoretical foundations of cognitive-behavior therapy for anxiety and depression // Annu Rev Psychol., 1996, v. 47, p. 33-57.
  18. Buchkremer G., Klingberg S. [What is science-based psychotherapy? On the discussion of guidelines for psychotherapy research] [Article in German] // Nervenarzt., 2001, v. 72 (1), p. 20-30.
  19. Caskey N.H., Barker C., Elliott R. Dual perspectives: clients' and therapists' perceptions of therapist responses // Br J Clin Psychol., 1984, v. 23 ( Pt 4), p. 281-290.
  20. Cormac I, Jones C, Campbell C Cognitive behaviour therapy for schizophrenia (Cochrane Review) In: The Cochrane Library, Issue 2, 2002. Oxford: Update Software.
  21. Costa P.T. Clinical use of the five-factor model: an introduction // J Pers Assess., 1991, v. 57 (3), p. 393-398.
  22. Davis M., Hadiks D. Nonverbal behavior and client state changes during psychotherapy // J Clin Psychol., 1990, v. 46 (3), p. 340-351.
  23. Davis M., Hadiks D. Nonverbal aspects of therapist attunement // J Clin Psychol., 1994, v. 50 (3), p. 393-405.
  24. Derisley J., Reynolds S. The transtheoretical stages of change as a predictor of premature termination, attendance and alliance in psychotherapy // Br J Clin Psychol., 2000, v. 39 (Pt 4), p. 371-382.
  25. de Roten Y., Darwish J., Stern D.J., Fivaz-Depeursinge E., Corboz-Warnery A. Noverbal communication and alliance in therapy: the body formation coding system // J Clin Psychol., 1999, v. 55 (4), p 425-438.
  26. Dorr D. Approaching psychotherapy of the personality disorders from the Millon perspective // J Pers Assess., 1999, v. 72 (3), p. 407-425.
  27. Doudin P.A., Genoud G., Fivaz E. [Nonverbal communications and psychotherapy] [Article in French] // Ann Med Psychol (Paris)., 1989, v. 147 (8), p. 811-821.
  28. Faith MS, Fontaine KR, Cheskin LJ, Allison DB. Behavioral approaches to the problems of obesity. Behav Modif. 2000 Sep;24(4):459-93. Review.
  29. Farber B.A., Hall D. Disclosure to therapists: what is and is not discussed in psychotherapy // J Clin Psychol., 2002, v. 58 (4), p. 359-370.
  30. Fenton L.R., Cecero J.J., Nich C., Frankforter T.L., Carroll K.M. Perspective is everything: the predictive validity of six working alliance instruments // J Psychother Pract Res., 2001, v. 10 (4) p. 262-268.
  31. Glatzel PM. [General system therapy--considerations on a universal therapy theory and its use on psychotherapy practice] [Article in German] // Fortschr Neurol Psychiatr., 1995, v. 63 (2), p. 49-58.
  32. Havenaar J.M. Psychotherapy: healing by culture // Psychother Psychosom., 1990, v. 53 (1-4), p. 8-13.
  33. Herman S.M. Richard L. The relationship between therapist-client modality similarity and psychotherapy outcome // J Psychother Pract Res., 1997, v. 7 (1), p. 56-64.
  34. Herman S.M. Therapist-client similarity on the multimodal Structural Profile Inventory as a predictor of early session impact // J Psychother Pract Res., 1997, v. 6 (2), p 139-144.
  35. Hersoug A.G., Hoglend P., Monsen J.T., Havik O.E. Quality of working alliance in psychotherapy: therapist variables and patient/therapist similarity as predictors // J Psychother Pract Res., 2001, v. 10 (4), p. 205-216.
  36. Holmes J. The changing aims of psychoanalytic psychotherapy. An integrative perspective // Int J Psychoanal. 1998, 79( Pt 2), p. 227-240.
  37. Johnson L.N., Wright D.W., Ketring S.A. The therapeutic alliance in home-based family therapy: is it predictive of outcome? // J Marital Fam Ther., 2002, Jan;28(1):93-102.
  38. Jones E.E. Therapeutic action: a new theory // Am J Psychother. 2001, v. 55 (4), p. 460-474.
  39. Karasu T.B. Toward a clinical model of psychotherapy for depression, I: Systematic comparison of three psychotherapies // Am J Psychiatry, 1990, v. 147 (2), p. 133-147.
  40. Keijsers G.P., Schaap C.P., Hoogduin C.A. The impact of interpersonal patient and therapist behavior on outcome in cognitive-behavior therapy. A review of empirical studies // Behav Modif., 2000, 24 (2), p. 264-297.
  41. Keinanen M. The meaning of the symbolic function in psychoanalytic psychotherapy: clinical theory and psychotherapeutic applications // Br J Med Psychol., 1997, v. 70 ( Pt 4), p. 325-338.
  42. Kim H.A. Theoretical and treatment issues of personality disorders in individualistic and collectivistic societies // Psychiatry Clin Neurosci., 1998, v. 52 (S) p. 242-245.
  43. Kopp W., Kassing S., Helle M., Auckenthaler A., Studt H.H. [Importance of the therapeutic alliance experience for the differential psychotherapeutic indication] [Article in German] // Psychother Psychosom Med Psychol., 2002, v. 52 (3-4), p. 173-178.
  44. Livesley W.J. A practical approach to the treatment of patients with borderline personality disorder // Psychiatr Clin North Am., 2000, v. 23 (1), p. 211-232.
  45. Llewelyn S.P. Psychological therapy as viewed by clients and therapists // Br J Clin Psychol., 1988, v. 27 (Pt 3), p. 223-237.
  46. Manthei R.J., Vitalo R.L., Ivey A.E. The effect of client choice of therapist on therapy outcome // Community Ment Health J., 1982, v. 18 (3), p 220-229.
  47. Marie-Cardine M, Chambon O. [Psychotherapy in depression] [Article in French] // Rev Prat., 1999 v. 49(7) p. 739-743.
  48. Miller T.R. The psychotherapeutic utility of the five-factor model of personality: a clinician's experience // J Pers Assess., 1991, v. 57 (3), p. 415-433.
  49. Millon T. Assessment is not enough: the SPA should participate in constructing a comprehensive clinical science of personality. Society of Personality Assessment // J Pers Assess., 2002, v. 78 (2), p. 209-218.
  50. Pfeiffer W. [What makes a consultation therapeutic? On the cultural characteristics of psychotherapeutic methods][Article in German] // Psychother Psychosom Med Psychol., 1991, v. 41 (3-4), p. 93-101.
  51. Price JR, Couper J. Cognitive behaviour therapy for adults with chronic fatigue syndrome (Cochrane Review). In: The Cochrane Library, Issue 2, 2001. Oxford: Update Software.
  52. Renk K., Dinger T.M., Bjugstad K. Predicting therapy duration from therapist experience and client psychopathology // J Clin Psychol., 2000, v. 56 (12), p. 1609-1614.
  53. Riess H. Integrative time-limited group therapy for bulimia nervosa // Int J Group Psychother., 2002, v. 52 (1), p. 1-26.
  54. Rudy J.P., McLemore C.W., Gorsuch R.L. Interpersonal behavior and therapeutic progress: therapists and clients rate themselves and each other // Psychiatry, 1985, v. 48 (3) p. 264-81.
  55. Sato T. Autonomy and relatedness in psychopathology and treatment: a cross-cultural formulation // Genet Soc Gen Psychol Monogr., 2001, v. 127 (1), p. 89-127.
  56. Saunders S.M. Clients' assessment of the affective environment of the psychotherapy session: relationship to session quality and treatment effectiveness // J Clin Psychol., 1999, v. 55 (5), p. 597-605.
  57. Saunders S.M. Pretreatment correlates of the therapeutic bond. // J Clin Psychol., 2001, v. 57 (12), p. 1339-1352.
  58. Sells S.P., Smith T.E., Sprenkle D.H. Integrating qualitative and quantitative research methods: a research model // Fam Process., 1995, v. 34 (2), p. 199-218.
  59. Sherer M., Rogers R.W. Effects of therapists nonverbal communication on rated skill and effectiveness // J Clin Psychol., 1980, v. 36 (3), p. 696-700.
  60. Skelton R.M. Bion's use of modern logic // Int J Psychoanal., 1995, v. 76 ( Pt 2), p. 389-397.
  61. Stead LF, Lancaster T. Group behaviour therapy programmes for smoking cessation (Cochrane Review). In: The Cochrane Library, Issue 2, 2001. Oxford: Update Software.
  62. Strack S., Choca J.P., Gurtman M.B. Circular structure of the MCMI-III personality disorder scales // J Personal Disord., 2001, v. 15 (3), p. 263-274.
  63. Subkowski P. [Model of residential psychoanalytic integrative parent-child therapy] [Article in German] // Prax Kinderpsychol Kinderpsychiatr., 1999, v. 48(6), p. 438-44.
  64. Talley P.F., Strupp H.H., Morey L.C. Matchmaking in psychotherapy: patient-therapist dimensions and their impact on outcome // J Consult Clin Psychol., 1990, v. 58 (2), p. 182-188.
  65. Wong J.L. Lay theories of psychotherapy and perceptions of therapists: a replication and extension of Furnham and Wardley. // J Clin Psychol., 1994, v. 50 (4), p. 624-632.
  66. Yarczower M., Kilbride J.E., Beck A.T. Changes in nonverbal behavior of therapists and depressed patients during cognitive therapy // Psychol Rep., 1991, v. 69 (3 Pt 1) p. 915-919.