ГИПНОЗ! КОДИРОВАНИЕ! УСТАНОВКА! ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ ПРИ РАЗЛИЧНЫХ ЗАБОЛЕВАНИЯХ! ИЗБАВЛЕНИЕ ОТ ВРЕДНЫХ ПРИВЫЧЕК! КОНСУЛЬТАЦИИ! ТРЕНИНГИ! МАСТЕР-КЛАСС "ФЕНОМЕН ГИПНОЗА"!
Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net

Московский фонд

МОСКОВСКИЙ ФОНД

 

В канун перестройки, в конце 70-х начале 80-х, в стране вспыхнул острый интерес к народной медицине. В то время громко прозвучало имя болгарской прорицательницы Ванги. Все большую популярность завоевывали Анатолий Кашпировский, Джуна, Алан Чумак.

На этом фоне активизировали свою деятельность всевозможные знахари, ясновидящие, экстрасенсы. Были среди них люди, действительно обладающие неким природным даром, гипнотическими способностями, даже интуитивными психотерапевтическими навыками. Но в большинстве своем это были, конечно же, шарлатаны, более искустно маскирующиеся под народных целителей.

Тогда и да Владивостока добирались целые полчища экстрасенсов. Сейчас их всех и не вспомнишь: Арина, Илия, Анатолий Касьян, Зыкова, какой-то тип назвавшийся внуком великого певца Шаляпина, и прочие, и прочие. Я не хочу их огульно охаивать, возможно кто-то из них обладал истинным даром целительства, но их было так много – попробуй тут разберись.

В те годы в Москве, в павильоне «Здоровье» на ВДНХ, был открыт так называемый Фонд народной медицины. Сюда со всего Советского союза съезжались самоучки чтобы пройти курсы, апробацию в клинических условиях набратся опыта под руководством крупных медиков профессионалов. Сюда же со всех концов огромной страны приезжали десятки, сотни людей, страдающими всевозможными недугами и различными болезнями. Обращение в Фонд народной медицины для многих из них стало последней искоркой надеждой на выздоровление. И только беспредельная вера в эту последнюю надежду помогала им выжить, а многим вообще избавится от острых недомоганий и смертельных болезней.

Понятно, что в свой практике в постижении профессионального опыта я никак не мог пройти мимо этого Фонда. Написал туда и вскоре получил приглашение. Иначе и быть не могло. Помимо своих способностей, в которые я к тому времени уверовал окончательно, у меня в руках был и официальный козырь – свидетельство о курсах, пройденных не кого-нибудь, а самого Филатова.

Итак, здравствуй, столица, матушка – Москва! Останкино, метро «ВДНХ», павильон «Здоровье». Меня встретили с должным вниманием. Я уже не был тем уральским мальчиком-самоучкой, который делает первые пробные шаги. За спиной был весомый багаж: заводской кабинет психологической разгрузки и реальная помощь многим больным; многочисленные познавательно-развлекательные сеансы «Твои возможности, человек», проведенные по всему Приморью; сеансы в клубах и домах культуры Харькова от общества «Знание»; наконец, учеба у знаменитого профессора Филатова.

При клинике от Фонда народной медицины мне дали сорок больных, страдающими разными заболеваниями: артритами, головными болями, пяточными шпорами и так далее. И я их стал лечить. Для начала отменил все лекарственные препараты. Проводил групповые сеансы с применением гипноза, работал с каждым из них в индивидуальном порядке. Мой куратор, который изо дня в день наблюдал за процессом лечения, с удовлетворением отмечал, что мои подопечные пошли на явную поправку здоровья.

В итоге был сделан вывод, что мои методы абсолютно безвредны для организма, напротив они очень хороши, действенны и способствуют довольно быстрому излечению. Здесь же, в Москве, я прошел курсы у доктора психологических наук Людмилы Ивановны Сопчик.

По окончании моего пребывания в столице от Фонда народной медицины мне выдали удостоверение народного целителя и другие документы, дающие самостоятельное право на проведение оздоровительных сеансов психогигиены, психопрофилактики, психокоррекции на территории всего Советского Союза.

Так постепенно сбывалась моя мечта: из эстрадного гипнотизера, развлекающего публику, я превращался в врачевателя человеческих душ и тел. Передо мной открылись совершенно новые горизонты. Я уже не был ограничен географическими рамками Приморского края, где по сути выступал с концертными программами и только-только начинал серьезную медицинскую деятельность. Теперь передо мной открылась вся огромная и великая страна. И перед людьми я должен был предстать в ином качестве.

 

МОЙ АДРЕС - РОССИЯ

 

В Прибалтику, на Кавказ или в Среднюю Азию я не торопился. Если честно, то даже и не задумывался о поездках в союзные республики. Там у людей особый склад характера, свой менталитет, которого я не знаю. Решил, что там мне пока делать нечего. У братьев-славян, в бывшей столице Украины-Харькове, я уже давал свои сеансы. Правда, не оздоровительные, а всего лишь познавательные, но и по ним меня там хорошо запомнили. Так что мне пока хватит дела и в России.

Некоторое время по приглашению я еще поработал в Москве, от Фонда народной медицины, но первым делом тянуло на родину. К тому же, я давно на ней не был.

Байкал, Златоуст, Челябинск – родные места, дорогие сердцу. Там мои многочисленные сеансы прошли с переполненными зрительными залами и подлинными триумфами. Давал сеансы лечебно-оздоровительные, коллективные и индивидуальные, а по просьбе земляков – порой и развлекательные. Так же приглашал на сцену желающих, и они по моей воле под непрерывный хохот публики вытворяли на сцене различные действия, игры, забавы.

Здесь я впервые попробовал пустить в ход остановившиеся часы. На один из таких сеансов люди пришли с наручными часами, которые вдруг перестали показывать время. Некоторые из них даже и будильники прихватили.

Я мысленно представил себе огромный циферблат, стрелки которого, кажется, замерли навсегда, и усилием воли заставил их дернутся с мертвого места, двинутся дальше и идти, идти… Мои мысленные часы затикали и пошли в поход за временем. И в тот же самый момент на руках у многих зрителей засеменили стрелки их собственных часов. Восторгу не было предела. Зрители с довольными улыбками выскакивали из рядов зала, подбегали ко мне на сцену и показывали свои вдруг затикавшие наручные ходики. Даже и некоторые будильники, которые не успели заржавить, двинулись в путь.

На родине я занимался так же и большой лечебно-практической деятельностью. Все мои сеансы проходили с огромным успехом. На Челябинском телевидении сняли обо мне большой двухчасовой документальный фильм. На экране был не только я, там появились мой отец и мать, сестренка Таня и другие родственники, мой первый учитель и наставник Герман Васильевич Голованов, родная деревенька Иструть и наш маленький домик.

С Урала мой дальнейший путь пролегал на Восток. Я давал сеансы в областных центрах и других городах Новосибирской, Иркутской, Читинской, Амурской областей, в Бурятии, Якутии, на Камчатке, Сахалине, и конечно же, в Приморье, ставшем для меня второй родиной.

Особенно интересно проходили сеансы в Бурятии, в ее столице Улан-Удэ. Там ведь другая вера, там до сих пор действуют мамы, к тому же многие пожилые буряты совершенно не знают русского языка. Но на сеансы люди шли толпами. В Улан-Удэ я работал целый месяц, ежедневно, и весь этот месяц зал был заполнен до отказа.

На Бурятском телевидении обо мне так же был снят двух часовой документальный фильм. Но в отличие от сложной киноленты, сделанной на Челябинском телевидении, здесь поступили очень просто, особо на материалом не задумываясь. На экран полностью перенесли один из моих лечебно-оздоровительных сеансов, а затем зафиксировали на пленке отзывы больных, которые после моего лечения избавились от своих хворей: недомоганий и болезней.

Когда этот фильм демонстрировали по Бурятскому телевидению, то на улицах Улан-Удэ и других городов и поселков республики людей почти не было, как во время показа «Семнадцать мгновений весны». Все оказались в этот вечер прикованными к экранам телевизоров. Потом его прокрутили еще несколько раз. Это были самые массовые сеансы психотерапии в истории Бурятии.

С таким же размахом проходили мои сеансы и в Якутии. Там же другая вера не христианская, а своя языческая. Там до сих пор обращаются за помощью к шаманам, а пожилое население республики так же не очень хорошо владеет русским языком. Но удивительно, что  во Дворце культуры в столице республики Якутске люди шли нескончаемым потоком. Мне приходилось давать по четыре- пять сеансов ежедневно, чтобы принять всех желающих. В огромном зале самого большого Дворца культуры на всех охочих не хватало мест. Люди стояли у стен, в проходах. И шли, шли… И это не смотря на 50-градустный мороз, потому что приехал я в Якутск зимой.

Наверное, у местного телевидения не было возможности сделать большой документальный фильм, а может попросту мешал сильный мороз, но на самой студии телевидения со мной сняли продолжительное получасовое интервью. Его затем так же несколько раз показали по республиканскому телевизионному каналу.

Я не стану вдаваться в воспоминания о том, как проходили мои сеансы в других сибирских и восточных регионах России. Везде было примерно одинаково. Шли массы людей. Я провел тысячи сеансов. Десятки тысяч бывших больных благодарили меня за исцеление. Их искрение, душевные, теплые, идущие от сердца слова благодарности, естественно, находили во мне отклик. Я сознавал, что реально помогаю людям в их бедах. И большего счастья в ту пору для меня не существовало, его даже трудно было придумать.

 

УЧИТЬСЯ, УЧИТЬСЯ, УЧИТЬСЯ

 

Чтобы сегодня не говорили о Ленине – первом советском вожде, к какой бы переоценке ценностей не приходили, но был он, конечно же, человеком по своему гениальным. И трижды был прав, когда ставил перед российской молодежью задачу: учиться, учиться и еще раз учиться.

Можно улыбнутся, но в этом аспекте моя жизнь сложилась именно по-ленински: я учился, учился и еще раз учился. И в конечном итоге получил три высших образования.

Предвижу усмешки некоторых читателей, потому что порой подобные мнения доводят до меня: дескать, купил диплом. Нет, не покупал. В те времена, когда я начинал получать серьезное образование, никакие дипломы и не за какие деньги купить было нельзя. У меня и денег особых никогда не было, а вот знания всегда были нужны. Я понимал, что со своим природным даром и первыми уроками доктора Голованова каких-то высот в профессиональном становлении не достигнешь. Мне необходимо было получить специальное образование и не ради «поплавка», как называют и диплом, и значок об окончании ВУЗа, а ради самих знаний.

Когда я окончательно разорвал свои отношения с нашей доблестной армией и устроился работать на Славянский судоремзавод, тут же подумал о поступлении в институт. Но какой их них избрать? Времени для подготовки ко вступительным экзаменам не было, а скудные школьные познания почти все выветрились за армейские годы.

Выбрал Уссурийский педагогический институт. Там конкурс был поменьше, чем в Дальневосточном университете. Но к поступлению все-таки усиленно готовился. Днем вкалывал на работе, по ночам штудировал учебники.

Выбор свой остановил на биологическом факультете, посчитав, что для моей дальнейшей практической деятельности он лишним не будет, потому что биология – это наука о жизни на земле, о живой природе, неотъемлемой частью которой является человек. А именно человек, его психика, его возможности были предметом моих изучений, исследований и практики.

Я очень легко поступил в Уссурийске на биофак, но закончить его не довелось. Было несколько причин, а главная состояла в том, что мне в преддверии перемены семейных обстоятельств пришлось переехать на новое место жительства в Ангарск. Однако института я не бросил, а перевелся из Уссурийского в такой же Бурятский педагогический, тоже на факультет биологии, и свой первый диплом о высшем образовании получил в Улан-Удэ.

Не припомню, чтобы за время учебы я экспериментировал над над преподавателями, проводя свои гипнотические фокусы. Учеба давалась легко, и мне действительно были нужны настоящие знания. И потом не к каким ухищрениям и уловкам я не прибегал. А преподавателей по их просьбам лечил и студентам-сокурсникам помогал. Они знали о моих способностях, о силе внушения, которой я обладал и сами просили о помощи.

Перед зачетами, семестровыми экзаменами прямо перед дверью экзаменатора – обычные для многих студентов (особенно – трусливых студентов) волнение, мандраж, тремор, стресс. И я снимал эти стрессы, настраивал сокурсников на хороший результат, внушая им уверенность в знаниях. Они выходили с экзаменов обалденными от четверок и пятерок и, конечно же, благодарили меня:

- Ой, чтобы мы без тебя делали?! Молили Бога, как бы «удовлетворительно» получить, а тут «отлично», «хорошо» в зачетки заработали. Ты Виталий, Гений!

В 1990 году я вернулся во Владивосток. На этот раз, кажется навсегда. И вернулся, образно говоря, не с пустыми руками. За плечами был вполне солидный багаж: тысячи сначала познавательно-развлекательных, а затем лечебно-оздоровительных сеансов, учеба у профессора Филатова и в Московском Фонде народной медицины, многочисленные поездки по всей России, знакомство и работа с Кашпировским, высшее образование и немалый практический опыт.

И тем не менее я понимал, что все накопленное к тому времени – пока лишь вершки. Мне хотелось получить … нет, не очередной диплом, а более углубленные специализированные знания в области психологии.

В Дальневосточной морской академии имени Невельского в ту пору как раз открывался новый факультет практической психологии, и я на него поступил. Понятно, что общественные дисциплины по второму разу я уже не изучал, с ними было покончено еще на госэкзаменах в пединституте, а вот к занятиям по специальным предметам относился очень серьезно. Я благодарен преподавателям академии Орловой, Еремеевой, Шориной, Киршбаум за те знания, что получил от них. А вместе с этими знаниями заимел и второе высшее образование, вторую «вышку», как в шутку говорится.

Но не только Ленин трижды повторил слово «учится», в народе испокон веку говорят: Бог любит троицу. И я не долго думая и собираясь, через небольшое время снова отправился в поход за новыми знаниями. Но на этот раз избрал факультет клинической психологии Владивостокского медицинского университета.

Обучаясь, в нем я много получил от докторов и кандидатов наук, профессоров и доцентов, настоящих светил приморской медицинской науки Белокобыльского, Яцкова, Ульянова, Кравцововой, Небогатикова, Корниенкова. Эти люди со всей щедростью отдавали свои знания и передавали свой опыт нам, своим ученикам. Со многими преподавателями я подружился и был в хороших приятельских отношениях.

Владивостокский медицинский университет дал мне третье высшее образование. Надеюсь, это уже последнее. Дальше поступать некуда и незачем. Да окончание трех официальных государственных ВУЗов и прочих специальных курсов – еще не полный показатель всей моей тяги к знаниям. В частном индивидуальном порядке, кроме А.Т. Филатова, я обучался психотерапии и у других ведущих ученых страны, профессоров, докторов медицинских наук – В.Е. Рожнова, В.П. Колосова, М.Е. Бурно, Б.Д. Карвасарского, ставшего главным психотерапевтом Минздрава.

А кроме этого всегда много читал и сейчас продолжаю читать специальные книжные издания отечественных и зарубежных авторов, постоянно слежу за журналами и газетными публикациями, затрагивающими вопросы психологии и психотерапии. Без преувеличения могу сказать, что копилка моих знаний довольно велика. Но даже и на достигнутом никогда нельзя останавливаться, необходимо и дальше самосовершенствоваться. Иначе нельзя. Чтобы выходить к массам людей на оздоровительных сеансах или принимать их для лечения в индивидуальном порядке, надо очень много знать и очень много уметь.

Я вообще считаю, что каждый человек в своем деле не имеет права быть дилетантом, но обязан добиваться высокого профессионализма. В этом мне видится один из основных смыслов жизни. Потому и сына своего, Вадима, я с ранних лет старался приобщать к знаниям. Сначала в его школьной жизни, теперь в студенческой. И может быть иногда в шутку, а иногда на полном серьезе не забывал напоминать ему знаменитые пушкинские строки:

Учись, мой сын,

Ученья опыт,

Нам сокращает,

Путь ошибок трудных.

 

ПРИСТАНЬ СУДЬБЫ

 

За три десятилетия своей практической деятельности я объездил всю Россию от Москвы до Камчатки и Сахалина. Побывал почти во всех областях и краевых центрах, других больших городах и даже крупных поселках. Так, что у меня сложилось полное собственное представление о регионах Урала, Сибири, Дальнего востока и конечно же центральной части России: о жизни, которой живут в этих административно-территориальных делениях, о людях, их населяющих, о климатических условиях и природном окружении.

И на этой гигантской географической карте есть одна единственная точка, которая мне по своему дорога – город Владивосток. Есть немало городов, похожие друг на друга вроде братьев-близнецов, но Владивосток уникален, он имеет свой неповторимый облик. Других таких городов по рельефу, архитектуре, земному и морскому ландшафту в России просто не существует.

Приморские пейзажи покорили меня еще во время армейской юности, когда я впервые увидел их, а Владивосток всегда был овеян особой романтикой беспредельной дали, где кончаются дороги земли и начинаются дороги моря.

Свою маленькую родину – деревеньку Иструть в предгорьях Южного Урала – я никогда не забываю и часто навещая. Несколько раз побывал там со своей семьей: женой Мариной и сыном Вадимом. По-прежнему стоит небольшой домик моего детства, и в нем живет моя старенькая мама.

Я не раз уговаривал ее переехал ко мне. Она приезжала во Владивосток, но город особого впечатления на нее не произвел. Впрочем, для нее все города одинаковы: шум, гам, газ, гарь, пыль, множество людей и машин, нехватка чистого воздуха, да и приморский климат ей не пришел по вкусу. В современных каменных джунглях она жить не привыкла. В деревне свой, веками устоявшийся бытовой уклада. Там ее корни, могилы родных и близких, там есть дальние родственники, да и все деревенские жители словно одна большая семья, а в ближайшем городе Златоусте живет ее дочь и моя сестра Таня.

Погостила мама у меня, но жить в городе не захотела и уехала в родные места. Даже и в небольшом по сравнению с Владивостоком Златоусте она тоже жить не хочет. Ей подавай деревенскую околицу, лавочку у ворот, знакомых соседок-говоруний, а главное первозданную тишину и прозрачный вольный воздух, от которого легко дышится.

Это мы, поколение более молодое, привыкли к урбанизированного укладу жизни, другого нам как будто и не надо. Я еще могу себя представить доживающим свой век где-нибудь в деревне, но все-таки недалеко от города, а мой сын Вадим и все его друзья-сверстники свою жизнь без города уже и не мыслят.

Владивосток далеко от Москвы, но особый роли это не играет. Он и сам по себе довольно крупный промышленный и культурный центр с биографией, бурлящей словно горный поток. Возможно, он и станет со временем главным городом Азиатско-Тихоокеанского региона. Кстати сказать, в столице Урала – Свердловске, по – нынешнему Екатеринбурге – ритм жизни куда менее насыщенный, чем во Владивостоке.

И еще Владивосток красив своей особой, непередаваемый словами красотой, которую можно только чувствовать. Он стал и моим городом. Здесь моя работа, друзья и добрые знакомые, мой дом и самое родное на земле – моя семья. Видно, сама судьба распорядилась так, чтобы этот город стал пристанью моей жизни.