Я понял, в чём ваша беда: вы слишком серьёзны.

В.Ю. Завьялов


врач-психотерапевт высшей категории, доктор медицинских наук, профессор, психотерапевт Европейского реестра, обладатель Всемирного сертификата по психотерапии, основатель нового направления психологического консультирования, психотерапии и коучинга «Дианализ®», зав. кафедрой психотерапии и психологического консультирования центра постдипломного образования Новосибирской медицинской академии

Я понял, в чём ваша беда: вы слишком серьёзны. 
(Барон М.)

Введение

Я предлагаю обдумать три варианта определения термина «психотерапия», которые появились в канун нового 2014 года. Два определения я услышал на заседании комитета модальностей ОППЛ из уст президента ОППЛ В.В. Макарова, а третье сочинил сам, размышляя над первыми двумя. Эти три определения имеют различную адресность:

  • Адрес «для прокурора» делает определение психотерапии пригодным для институализации профессии, т.е. психотерапия обращена своим самоопределением к обществу и его регуляторам, и к государству и его регуляторам.
  • Адрес «для потребителя» делает определение психотерапии притягательным, как «манок» [1], как возможность разрешения своих собственных проблем, понятых соответствующим образом.
  • Адрес «для специалиста» делает определение психотерапии профессиональной деятельностью, понятной и передаваемой от одного человека другому.
    Почти 13 лет пишется проект закона о психотерапии, по образу и подобию австрийского закона, где психотерапия определена как «чуткая забота о жизни, уме, душе и настроении человека» [2]. Самым трудным делом оказалось переопределить название профессии психотерапия на новый лад с учётом современных реалий жизни и так, чтобы получить консенсус у специалистов, имеющих разное базовое образование: медицинское, психологическое, педагогическое и иное, а именно медицинское и не медицинское. Вот такое противостояние образовательных платформ и является камнем преткновения в точном определении того, что же такое «психотерапия».

Определить нельзя мучиться

Правда — это то, что в данный момент считается правдой 
(Г. Горин)

Для «прокурора» возьмём определение А.Л. Каткова: «Психотерапия – самостоятельная научно-практическая дисциплина, медико-психологическая специальность, разрабатывающая и реализующая специфические методы взаимодействия психотерапевта с пациентом или группой, направленного на: эффективное совладание с проблемной или кризисной ситуацией; мобилизацию ресурсов психики и всего организма на преодоление последствий влияния болезнетворных факторов; форсированное развитие высоких уровней психологического здоровья-устойчивости к агрессивному влиянию среды». Это определение вошло в проект федерального закона о психотерапии [3,4].

Для оправдания этой деятельности перед воображаемым прокурором важны, на мой взгляд, такие моменты:

  • Безличная форма деятельности по «разработке» и «реализации» «специфических методов». Их разрабатывают не отдельные люди и авторы (в законе говорится и об авторах и авторских методах, но мы сейчас разбираем само определение психотерапии), а некий анонимный коллектив людей, которых связывает одна «дисциплина» и одна «специальность». В суде, если возникнут какие-то претензии со стороны клиентов психотерапевтов или коллег к определённому психотерапевту, то он всегда сможет скрыться в джунглях специальных познаний, в которых никакой прокурор, никакой судья самостоятельно не смогут разобраться.
  • Психотерапия – это не воздействие, а взаимодействие (психотерапевта с клиентом или группой), поэтому всякие обвинения в «воздействии» (влияния с какой-либо преступной целью) отметается сразу и бесповоротно. Взаимодействие исключает всякую возможность обвинять какую-либо сторону в достижении односторонней выгоды. Даже если кто-то играет роль «насильника», то взаимодействующая сторона гармонично дополняет эту роль подчинением и жертвенностью: у садиста всегда есть мазохист и тут насилие осуществляется по добровольному согласию.
  • Совмещение двух специальностей всегда выгодно для оправдания осуществляемой или уже осуществлённой деятельности, поскольку увеличивает сложность такого объединения многократно. Психология сама по себе чрезвычайно сложная и многогранная деятельность, одних только психологических специальностей не менее 60 (общая психология, психология принятия решений, клиническая психология, патопсихология, социальная и пр.). О сложности медицинской науки и говорить не приходится, а в психотерапии с психологией смешивается не только психиатрия, но и многие другие медицинские специальности – терапия, общая практика, семейная медицина, персонализированная, психосоматическая, восстановительная, превентивная, общественная и пр.). Сложность медико-психологической специальности увеличивается в квадратной степени, как минимум, что очень полезно и для самозащиты, и для прикрытия любых проектов по «пользованию пациентов».
  • Сама по себе «дисциплина» и «специальность» ни на что не направлены, т.е. не имеют никаких целей, поэтому обвинять психотерапию ни в чём нельзя – цели нет никакой, поэтому она нейтральна в принципе. Цель имеют «методы» психотерапии, методы взаимодействия психотерапевта и пациента (группы), которых может быть очень много, практически – бесконечно. Обвинить можно только «метод», но как его отделить от других методов? Практически никак, рассуждая на общечеловеческом (бытовом) языке. В судебной практике методы психотерапии неразличимы, и это хорошо!
  • Методы совладания с проблемной или кризисной ситуацией в психотерапевтической практике отлично защищены от обвинений и претензий к ним, поскольку в этом определении психотерапии не указано на какую сторону «проблемной ситуации» или «кризиса» нацелен метод психотерапии – на внешнюю (социум) или на внутреннюю (переживания, картина мира в голове человека).
  • «Мобилизацию психики и всего организма» можно понимать по-разному, в зависимости от возникшей ситуации, также, как и исторический прототип мобилизации психики – «воздействие на психику и через психику на весь организм».
  • «Форсированное развитие высоких уровней психологического здоровья-устойчивости к агрессивному влиянию среды» – самое интригующее обязательство психотерапевтов перед страной: а вдруг «агрессивное влияние среды» будет истолковано каким-нибудь психотерапевтом-шалопаем как негативное влияние «преступного режима»? Тогда и «форсированное развитие» будет переквалифицировано в «оппозиционную деятельность» или «сопротивление властям», ну а «мобилизация ресурсов» говорит в таком контексте само за себя.

Самое главное в таких случаях – соответствующим образом истолковать понятие «высокие уровни психологического здоровья-устойчивости». Можно, например, считать, что самый высокий уровень психологического здоровья-устойчивости человека – это способность объединять противоположности (несправедливую власть и справедливую оппозицию) в миролюбивое содружество, поддерживать продуктивный диалог между несходными точками зрения («мы с тобой два берега у одной реки», как поётся в одной песне), синтезировать или соединять «духовными скрепами» разъединённые части реальности.


Уже этот небольшой экскурс в искусство толкования предложенного определения психотерапии с адресом «для прокурора», т.е. для институализации деятельности психотерапевта, признания этой деятельности законной, научно-обоснованной, полезной для отдельного гражданина и общества в целом, показывает, что разбираемое определение психотерапии отвечает бюрократическим требованиям лигитимизации этого вида деятельности.


Для пользователя (и плательщика) возьмём определение В.В. Макарова: «Психотерапия – это процесс гармонизации прошлого, настоящего и будущего человека, семьи, группы, общества в целом, осуществляемого при помощи психотерапевта.»

Тут совсем не говорится о том, что психотерапия есть специальность или даже профессия, это просто некий глобальный процесс «гармонизации» всего, от единичного человека до общества в целом – «глобальная гармонизация и связь времён». Сразу вспоминается и Гамлет со своим «распалась связь времён». Для «человека, семьи, группы и общества в целом» профессиональные проблемы самих психотерапевтов не интересны, это – факт: зачем потребителю знать научные и гуманитарные теории и концепции психотерапии? Для потребителя важно знать, что именно он покупает, какую услугу или какой продукт.


В этом определении ни продукт, ни услуга не обозначены ясно, но даётся понять, с помощью пресуппозиции, что услуга заключается в предоставлении каких-то ключей и к прошлому, и будущему для лучшего управления и тем и другим с последующей гармонизацией этих временных категорий. 

Навскидку можно подумать о двух фундаментальных допущениях в толковании самой психотерапии:


1) Прошлое никогда не проходит – воспоминания и есть само прошлое, а психотерапевт каким-то образом «подключает» людей к прошлому времени. На мой прямой вопрос к автору: «Что существует в реальности – воспоминания или само прошлое?» – ответ был категоричным: «Прошлое никогда не проходит!»

2) Будущим можно управлять и психотерапевт это обязан уметь делать, когда его научат этому.

Понятие «гармонизация» не определено, поэтому допускает некие общепринятые толкования. Например, в словаре этики (1989) гармония (гр. harmonia — созвучие, согласие, противоположность хаосу) — философско-эстетическая категория, означающая высокий уровень упорядоченного многообразия, оптимальное взаимосоответствие различного в составе целого [5].


Музыкальное определение гармонии не будем брать, иначе получится, что психотерапевт использует «выразительные средства музыки, основанные на объединении тонов в созвучия и последовательности созвучий», а сама гармонизация – «выявление скрытой гармонией в песне, например, народной», чем занимаются реальные композиторы.

Гармонизация, следовательно, есть приведение частей системы в некое гармоническое целое. Этим естественным целым или точкой схождения прошлого и будущего, как это обычно трактуют, является настоящее. Очевидно, предполагается, что всякая психотерапия, а данное определение выдвинуто В.В. Макаровым в качестве «общепринятого в ОППЛ», изменяет настоящее состояние человека, семьи, группы и общества в целом, гармонизируя «части прошлого» с «частями будущего», т.е. приводя в оптимальное взаимосоответствие прошлые события, которые уже наступили и вызвали какие-то последствия, с событиями, которые ещё не наступили и ничего ещё не вызвали, но наступят с известной вероятностью.

Я пишу «с известной вероятностью», иначе гармонии не получится, если вероятность наступления желательных, симметричных прошлому, событий не известна или, например, стремится к нулю (невероятные события), либо к 0,5 и меньше (маловероятные и случайные события). 

Это некоторые аналитические заметки к определению. Будет ли анализировать это определение клиент психотерапии? Предполагается, что не будет ничего анализировать, а сразу «поведётся» на звуки гармонии. То, что гармония во всём – это всегда благо, знают или догадываются все люди. Ну, а гармония трёх параметров времени – это что-то новое и притягательное для современных людей. Как, например, рассуждали в прошлом?

Лао-Цзы давным-давно говорил: «Если вы находитесь в депрессии, значит вы живёте прошлым. Если вы встревожены, значит вы живёте будущим. Если вы в состоянии мира, значит вы живёте настоящим.» В этом изречении словесная форма «жить прошлым» означает предаваться воспоминаниям. Если было бы «в прошлом», то это бы означало, что вспоминая нечто, человек погружается в прошлое. То же относится и к будущему – «жить будущим», т.е. предаваться размышлениям о наступлении тех или иных событий. Жить настоящим – предаваться восприятию того, что происходит прямо сейчас, т.е. «здесь-и-сейчас».


Возможно, что многие психотерапевты поймут в данном определении психотерапии именно такое действие – помогать клиентам жить «здесь-и-сейчас» без депрессии и тревог.

На мой взгляд, данное определение психотерапии опирается на психомифологию, т.е. на широко распространённые заблуждения популярной психологии [6]. Большинство современных людей верят в судьбу, предсказания, предопределённость, влияние детских событий и травм на жизнь во взрослом возрасте, исцеляющую силу «проработки прошлого», «устранение причин в прошлом» душевных расстройств, силу воздействия на психику и прочие интересные и понятные концепции «жизни души».

Для маркетинга психотерапевтических услуг многочисленные лжеконцепции психомифологии являются некими «ментальными крючками» (локальные знания о каком-либо предмете, к которым имеется безусловное доверие), на которые можно безопасно «вешать» любые обещания и отвечать на любые «запросы клиента». Поскольку речь здесь идёт о продаже психотерапевтической услуги, то самым адекватным языком обсуждения будет экономический, а точнее – современный язык «поведенческой экономики», которую создали психологи-когнитивисты [7].


Люди принимают решения в условиях неопределённости, пользуясь простыми правилами когнитивных эвристик, сильно не задумываясь и не высчитывая вероятность наступления тех или иных последствий. Согласно «теории перспектив» Д. Канемана и А. Тверски любую экономическую проблему люди решают в два этапа. Сначала человек ограничивает проблему, которую предстоит решить знакомой формой (рамками) и пытается её изолировать от других проблем, т.е. из сложной проблемы получается набор из простых перспектив – «что мне это даст» и «что я потеряю». Затем человек максимизирует перспективную ценность – повышает чувствительность к благоприобретениям и пытается снизить чувствительность к возможным потерям. Например, у человека имеется так называемый «жизненный кризис» (работа не интересная, малооплачиваемая, жена недовольна, дети не слушаются, «нервы сдают», водка не помогает, друзьям некогда выслушивать и пр.).


Популярная психомифология активизирует (через фильмы, СМИ, интернет-мемы) ментальный крючок «скрытые резервы человеческой психики» или миф №1 из 50 «великих мифов популярной психологии», в котором утверждается, что человек использует максимум 10% возможностей своего мозга [6]. Вот тут его и надо пригласить на психотерапию, создав ему такую, например, рамочную конструкцию для понимания его проблем: «не всё включено» в его мозге (в толковании – «90% мозговых ресурсов не включены в реальную деятельность», «программы, которыми Вы пользовались ранее, не видят доступа к собственным резервам и вступили в конфликт с реальным положением дел», «у Вас материнский запрет быть эффективным и удачливым» и пр.).


Эта рамка всё ему быстренько объяснит: низкая зарплата, плохая эрекция, мизерный отцовский авторитет, апатия, неспособность к конкуренции за жизненные блага, легкий тремор и головокружения по утрам, всё это следствие опасного недоиспользования возможностей собственного мозга. Ему нужен хороший «мозгоправ», который «всё подключит как надо».

Тут может себя обнаружить следующий «ментальный крючок»: электрик приходит в дом, где погасло электричество и все приборы обесточены, проверяет проводку, находит разрывы в электрических «скрепах», устраняет дефект в проводах, и всё начинает в доме светиться и функционировать. На этот крючок надо повесить рекламу услуг: вставляем «духовные скрепы» бытия, повышаем резервные возможности мозга и организма, гармонизируем прошлое, настоящее и будущее! В этом случае прошлое – «отрицательный катексис» (ресурсы прикрепились к непроработанным травмам детства или ещё круче – к психотравмам предков, и не используются в настоящем), будущее – «беспредельная самоактуализация», управляемые события, «желательное будущее» и даже «исполнение желаний», масса высвобождающейся психической энергии – мозг будет включён на 50 и более процентов. Чувствительность к таким благам должна расти, а чувствительность к потерям (время и деньги) падать.


Если не защищаться от «прокурора» (любой критики снизу или сверху, от постоянных пересмотров гипотез и концепций и обвинений в неполноте определения психотерапии), если не привирать клиенту и не играть на его слабых струнах, если не соглашаться с мнением критиков о том, что психотерапия есть «псевдонаука» и её дни сочтены [9], то как определить психотерапию, как вид профессиональной деятельности?


Переопределение психотерапии


Для изобретения нужно хорошее воображение и куча хлама.
Томас Алва Эдисон

Применим «технологию» Эдисона для переопределения психотерапии. «Хламом» будем считать сам термин «психотерапия», придуманный давным-давно, и который уже не соответствует обозначению современной деятельности психотерапевта, а также и его составляющие – «психика» и «терапия». «Хламом» также будем считать затёртое в ВОЗовских определения здоровья слово «благополучие» (здоровье – это физическое, психологическое и социальное благополучие человека), а также «восстановление», «болезнь», «конфликты», «дезадаптация», «культурно-психологические средства», «виды психотерапии». Эти термины используются больше столетия и стали выглядеть изрядно потрёпанными.

Теперь сконструируем из этого «хлама» новую конструкцию. Вот как может выглядеть определение психотерапии:

  • Психотерапия – профессиональная деятельность, направленная на восстановление благополучия человека, нарушенного вследствие болезни или иных приравненных к болезням состояниям, вследствие социально-психологической дезадаптации или конфликтов.
  • Психотерапия осуществляется разнообразными культурно-психологическими средствами, специфические наборы (номенклатура) которых составляют тот или иной вид психотерапии.
  • Психотерапия не является научной деятельностью, но опирается на фундаментальные науки о человеке и использует полученные в этих науках технические достижения.

Три части определения означают род (1), вид (2) и научную опору (3) этой деятельности. Разберём это определение на составные части и проанализируем каждую.
Психотерапия – термин, буквальное толкование или этимологическая расшифровка которого приводит к размытости, неточности или даже нелепостям. Обычно в книгах по психотерапии во первых строках вспоминают греческое происхождение этого слова: ψυχή — «дыхание», «душа» — сложное понятие в философии, психологии и медицине. Идея Психики (Души), как бессмертной субстанции, которая способна отрываться от тела и существовать вне тела, сохраняется со времён Платона (диалог «Федон или О душе»).


Когда эту идею «изгнали» и появилась наука психология (школа Вундта), а именно «бездушная» академическая психология, почти сразу возникли и поиски определения понятия «души», возможно, полезное для психологии, например, «метафизическая инстанция». Однако метафизические размышления о душе и реальная психотерапия это не одно и тоже. После когнитивного переворота в большинстве зарубежных работах по психотерапии и психологии понятие «психика» заменено на понятие «ум» или «разум» (mind), хотя само это слово означает очень многое – и ум, и мнение, и душа, и дух, и психика.


Зададимся вопросом: связано ли данное содержание термина с реальной деятельностью психотерапевта? Можно ли «корректировать душу»? Или совсем старое определение, которое до сих пор украшает страничку русскоязычной Википедии: «психотерапия воздействие на психику и через психику на весь организм с целью лечения…»

Обратимся за помощью к современным средствам когнитивной лингвистики, а именно к общей онтологии верхнего и среднего уровня, которая используется при разработке предметно-ориентированных онтологий, а именно – к лингвистической онтологии WordNet (эта онтология находится в свободном доступе в интернете). В кратком и простом описании WordNet – это концептуальный словарь, т.е. слова сгруппированы так, как они чаще всего используются в текстах концептуально. 

Основой WordNet являются синсеты – множества слов-синонимов, обозначающие один и тот же концепт в заданном контексте. Синсеты выстраиваются в логические иерархии. Поэтому интересно, как именно концептуально отражается понятие «Психика» (Psyche). Имеется три концептуальных значения или просто три концепции (онтологии верхнего уровня):

  • Mind, head, brain, psyche, nous (разум, голова, мозг, психика, интеллект) – то, что ответственно за мысли и чувства; там, где пребывает мысль, размышление, объяснение мира, рассудок; «У него ум за разум зашёл»; «Его слова не выходят из моей головы» и другие речевые конструкции.
  • Soul, psyche (душа, психика) – нематериальная часть личности, самодвижущее начало индивидуальной жизни.
  • Psyche (Психея) – богиня в греческой мифологии, прекрасная принцесса, возлюбленная Купидона, который посещал её по ночам и внушал ей, чтобы та не старалась его увидеть; персонификация невидимой души.

Гиперонимы (слова с большим значением, выражающие родовое понятие или название класса) первого значения термина «психика», как части чего-то большего, это – «когниции, знания, ноэзис» (психологический результат перцепции, обучения и понимания), они входят в более широкий подкласс «психологическое свойство» (свойство ментальной жизни живого организма), который в свою очередь входит в класс «абстракция» (общая концепция, сформированная путём экстракции наиболее общих признаков из генеральной выборки специфических примеров), а это входит в гиперкласс «абстрактная вещь» (существующая только в абстракции), которое в свою очередь содержится в максимально абстрактном понятии «сущность», которое используется только для различения существования («живое – не живое»). 

Как видим, данное значение ясно указывает на «результат» некой абстрактной психической деятельности, но не на сам процесс, который остаётся «невидимым».

Гиперонимы второго значения «души», как части чего-то большего входят в понятие «дух» (душа есть часть духа – витального принципа или животной силы, находящейся в живых существах); «дух» есть часть класса «принцип жизни» (гипотетическая энергия, которой приписываются функции и качества, присущие живым существам), который в свою очередь входит в гиперкласс «причинный агент или Причина» (некая сущность эффекта или ответа на события, сущность результата); «Причина» входит в ещё более общий класс «физическая сущность», про которую можно сказать весьма неопределённо, что «душа» это нечто, что существует физически (!!!) и которая входит в самый общий и максимально абстрактный (и пустой) класс «сущность», который используется только для различения существования («живое – не живое»). Как видим, оба значения встречаются и расстворяются в максимально абстрактном и пустом классе. Но до этой встречи, они входят в разные классы «нематериальный» и «материальный».


Гиперонимы греческой мифологии: «Психея» входит в класс «инстанции» или мифических объектов из класса воображаемых существ, которые в свою очередь принадлежат классу «визионерство», воображаемое (ментальные образы, воспринимаемые как реальные), что является элементами класса «креативность и способность создавать»; далее идёт «способность», «сила созидания», которые принадлежат классу «когниции, знания, интеллект», и далее точно также, как гиперонимы первого значения: психологическое свойство – абстракция – сущность.


Гипонимы – то, из чего состоит понятие «психика». Первое значение (разум, голова, психика интеллект) состоит из категорий «мозги» («используй свои мозги» для изменений, например), далее — концепция «tabula rasa» (концепция Джона Локка), затем психоаналитическая концепция топографии психики, которая чрезвычайно распространена во всём англоязычном мире: эго (сознательная психика), бессознательное и подсознательное. Понятно, что данные гипонимы являются базовым тезаурусом психоанализа и психодинамической психотерапии и не могут быть использованы для общего определения психотерапии. Гипоним второго значения («душа») только один – «приведения» (материальное воплощение существования души), а у третьего значения («Психея») гипонимов нет, поскольку сам образ Психеи содержит в себе составные части из других «сущностей» (человеческое тело, женский пол, одежды, способность говорить и прочее).